ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

наиболее популярный после Ильи Муромца богатырь русского народного эпоса. Преимущественно перед другими он изображается служилым богатырем при князе Владимире. Былины нередко говорят о его долгой придворной службе, которая находится в связи с его природным "вежеством". Часто князь накидывает на него службу: собирать дани, отвозить дани, выручать княжую племянницу и проч.; часто и сам Д. вызывается охотой исполнять поручение, от которого отказываются другие богатыри. Вообще между всеми богатырями Д. — лицо самое близкое к князю и его семье, исполняющее их личные поручения и отличающееся не только храбростью, но и дипломатическими способностями. Иногда Д. называется князем (Киреев. II, стр. 11) и племянником Владимира (Киреев. II, 19, 22, 45). Он учился читать и писать (Киреев. II, 49) и отличается разнообразием дарований: он ловок, на ножку поверток, отлично стреляет, плавает, играет в тавлеи, поет, играет на гуслях. Былинные сюжеты, прикрепленные к имени Д.: 1) Д. бьется со змеем Горынычем на р. Пучае (иначе Израе) и освобождает племянницу князя Владимира Забаву Путятичну или его дочь Марфиду, или сестру Марью Дивовну; 2) Д. вместе с Дунаем едет к королю Ляховицкому, чтобы посвататься от имени Владимира за Апраксу-королевичну, которую затем и привозит в Киев; 3) Д. встречается с паленицей Настасьей, бьется с ней в затем женится на ней; 4) Д. уезжает надолго от жены, которая собирается выйти замуж за Алешу Поповича. Приезд Д. расстраивает свадьбу; 5) Д. оскорбляет волшебницу Марину, которая обращает его в тура. Возвратив свой прежний вид, Д. казнит Марину (подробное изложение перечисленных сюжетов см. в книге Д. Я. Ровинского: "Русские народные картинки", т. IV, стр. 128 сл.). Былины о Д.-змееборце рассматриваются Всев. Миллером в его "Экскурсах в область русского народного эпоса" (М., 1892, стр. 32-54). Указав на сходство между Д. и змееборцами наших духовных стихов, Георгием и Федором Тироном, автор проводит между ними следующую аналогию: подобно тому, как в церковно-народной среде к имени великомученика Георгия некогда (вероятно, в Сирии) прикрепился мотив змееборства, как внешняя оболочка религиозного духовного подвига — распространения христианства, — так в былине о Д.-змееборце отразилась, в эпических чертах, энергическая и памятная некогда на Руси деятельность исторического дяди Владимира, Д., по распространению христианства, сопровождавшаяся свержением идолов и массовым крещением язычников.Для подтверждения этой мысли автор рассматривает рассказ о насильственном крещении Добрыней новгородцев, сохранившийся в так называемой Якимовской летописи, и указывает некоторые исторические отголоски в былинах о Д. Намеки на крещение автор видит в купанье Д., в названии реки — Пучае (т. е. Почайне). Летописная связь Д. с Путятой (выразившаяся в известной пословице: Путята крести мечем, а Д. огнем) отразилась в былине в отчестве Забавы Путятичны, спасенной Д. от змея. Отголоски летописного сказания о добывании Д. Рогнеды-Гориславы для Владимира (см. Летопись по Лаврент. списку под 1128 г.) указывает тот же исследователь в статье "Д.-сват" ("Этнографическое Обозрение", 1893, кн. XVII). Параллели к былинам об отъезде Д. и выходе его жены за Алешу Поповича указаны Вс. Миллером в турецкой сказке об Ашик-Керибе (см. "Экскурсы" — приложение, стр. 22-25 и "Ж. M. H. Пр.", 1893, № 1, отд. 2, стр. 233 и сл. См. также О. Миллер, "Илья Муромец", стр. 523; Кирпичников, "Поэмы ломбардского цикла", стр. 179, 182; Дашкевич, "Алеша Попович", стр. 49; Халанский, "Великорусские былины", гл. III, стр. 13). Подробный анализ обращения Д. Мариной в тура — золотые рога представил проф. H. Сумцов в "Этнографическом Обозрении" (1892, кн. XIII и XIV, стр. 143 и сл.), где автор приводит множество параллелей из сказок разных народов о жене-волшебнице. Одна подробность того же былинного сюжета — стреляние Добрыней в голубей, сидящих на тереме Марины — сопоставлена Вс. Миллером с талмудическим апокрифом о стрелянии царя Давида в птицу, сидевшую над моющейся Вирсавией (см. "Материалы для истории былинных сюжетов" VI, в "Этнографическом Обозрении", кн. XIII — XIV, стр. 112-115). Перечисленные исследования сюжетов, прикрепленных к имени Д., позволяют сделать следующие выводы о былинной истории этого богатыря. В дотатарском периоде существовали предания и песни, в которых значительную роль играл родственник и воевода кн. Владимира Д. Наиболее древний мотив, прикрепленный к имени Д. в былинах, — его роль как змееборца и свата. В обоих сюжетах еще могут быть отмечены кое-какие исторические отголоски. Первый сюжет был обработан в былину, по-видимому, на севере, в Новгородской области, о чем свидетельствует новгородское предание о змияке (см. Вс. Миллера, "Материалы для истории былинных сюжетов", X, "К былинам о Д.-змееборце", в "Этнографическом Обозрении", кн. XV, стр. 129-131). Может быть, и основная былина о добывании Д. жены (Рогнеды) для Владимира сложилась на севере и затем вошла в киевский цикл. Былина о Д. в отъезде — не что иное, как восточная сказка, прикрепившаяся к имени Д.; неблаговидная роль Алеши Поповича указывает на позднее время (не раньше XVI в.) внесения этой сказки в былинный эпос, когда он вошел в репертуар скоморохов. Былина о Марине — переделанный в былину сказочный сюжет о жене-чародейке. Если имя Марины одновременно переделке сказки в былину (что довольно вероятно, по отсутствию вариантов имени и некоторым деталям, напр. обращению Марины в сороку), то былина, может быть, сложена в XVII в. Наконец, имя Д. внесено и в песню безымянную, не относящуюся к былинам. Это — песнь о добром молодце и р. Смородине (Киреев. II, стр. 61). Мотивом введения имени Д. (вместо доброго молодца) послужило то, что Д. в былинах также подвергается опасности утонуть в р. Пучае.
Всев. Миллер.


Смотреть больше слов в «Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона»

ДОБРЭ →← ДОБРЫНЯ

Смотреть что такое ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ в других словарях:

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Добрыня Никитич — наиболее популярный после Ильи Муромца богатырь русского народного эпоса. Преимущественно перед другими он изображается служилым богатырем при князе Владимире. Былины нередко говорят о его долгой придворной службе, которая находится в связи с его природным "вежеством". Часто князь <i>накидывает</i> на него службу: собирать дани, отвозить дани, выручать княжую племянницу и проч.; часто и сам Д. вызывается охотой исполнять поручение, от которого отказываются другие богатыри. Вообще между всеми богатырями Д. — лицо самое близкое к князю и его семье, исполняющее их личные поручения и отличающееся не только храбростью, но и дипломатическими способностями. Иногда Д. называется князем (Киреев. II, стр. 11) и племянником Владимира (Киреев. II, 19, 22, 45). Он учился читать и писать (Киреев. II, 49) и отличается разнообразием дарований: он ловок, на ножку поверток, отлично стреляет, плавает, играет в тавлеи, поет, играет на гуслях. Былинные сюжеты, прикрепленные к имени Д.: 1) Д. бьется со змеем Горынычем на р. Пучае (иначе Израе) и освобождает племянницу князя Владимира Забаву Путятичну или его дочь Марфиду, или сестру Марью Дивовну; 2) Д. вместе с Дунаем едет к королю Ляховицкому, чтобы посвататься от имени Владимира за Апраксу-королевичну, которую затем и привозит в Киев; 3) Д. встречается с паленицей Настасьей, бьется с ней в затем женится на ней; 4) Д. уезжает надолго от жены, которая собирается выйти замуж за Алешу Поповича. Приезд Д. расстраивает свадьбу; 5) Д. оскорбляет волшебницу Марину, которая обращает его в тура. Возвратив свой прежний вид, Д. казнит Марину (подробное изложение перечисленных сюжетов см. в книге Д. Я. Ровинского: "Русские народные картинки", т. IV, стр. 128 сл.). Былины о Д.-змееборце рассматриваются Всев. Миллером в его "Экскурсах в область русского народного эпоса" (М., 1892, стр. 32—54). Указав на сходство между Д. и змееборцами наших духовных стихов, Георгием и Федором Тироном, автор проводит между ними следующую аналогию: подобно тому, как в церковно-народной среде к имени великомученика Георгия некогда (вероятно, в Сирии) прикрепился мотив змееборства, как внешняя оболочка религиозного духовного подвига — распространения христианства, — так в былине о Д.-змееборце отразилась, в эпических чертах, энергическая и памятная некогда на Руси деятельность исторического дяди Владимира, Д., по распространению христианства, сопровождавшаяся свержением идолов и массовым крещением язычников. Для подтверждения этой мысли автор рассматривает рассказ о насильственном крещении Добрыней новгородцев, сохранившийся в так называемой Якимовской летописи, и указывает некоторые исторические отголоски в былинах о Д. Намеки на крещение автор видит в купанье Д., в названии реки — Пучае (т. е. Почайне). Летописная связь Д. с Путятой (выразившаяся в известной пословице: Путята крести мечем, а Д. огнем) отразилась в былине в отчестве Забавы Путятичны, спасенной Д. от змея. Отголоски летописного сказания о добывании Д. Рогнеды-Гориславы для Владимира (см. Летопись по Лаврент. списку под 1128 г.) указывает тот же исследователь в статье "Д.-сват" ("Этнографическое Обозрение", 1893, кн. XVII). Параллели к былинам об отъезде Д. и выходе его жены за Алешу Поповича указаны Вс. Миллером в турецкой сказке об Ашик-Керибе (см. "Экскурсы" — приложение, стр. 22—25 и "Ж. M. H. Пр.", 1893, № 1, отд. 2, стр. 233 и сл. См. также О. Миллер, "Илья Муромец", стр. 523; Кирпичников, "Поэмы ломбардского цикла", стр. 179, 182; Дашкевич, "Алеша Попович", стр. 49; Халанский, "Великорусские былины", гл. III, стр. 13). Подробный анализ обращения Д. Мариной в тура — золотые рога представил проф. H. Сумцов в "Этнографическом Обозрении" (1892, кн. XIII и XIV, стр. 143 и сл.), где автор приводит множество параллелей из сказок разных народов о жене-волшебнице. Одна подробность того же былинного сюжета — стреляние Добрыней в голубей, сидящих на тереме Марины — сопоставлена Вс. Миллером с талмудическим апокрифом о стрелянии царя Давида в птицу, сидевшую над моющейся Вирсавией (см. "Материалы для истории былинных сюжетов" VI, в "Этнографическом Обозрении", кн. XIII—XIV, стр. 112—115). Перечисленные исследования сюжетов, прикрепленных к имени Д., позволяют сделать следующие выводы о былинной истории этого богатыря. В дотатарском периоде существовали предания и песни, в которых значительную роль играл родственник и воевода кн. Владимира Д. Наиболее древний мотив, прикрепленный к имени Д. в былинах, — его роль как змееборца и свата. В обоих сюжетах еще могут быть отмечены кое-какие исторические отголоски. Первый сюжет был обработан в былину, по-видимому, на севере, в Новгородской области, о чем свидетельствует новгородское предание о змияке (см. Вс. Миллера, "Материалы для истории былинных сюжетов", X, "К былинам о Д.-змееборце", в "Этнографическом Обозрении", кн. XV, стр. 129—131). Может быть, и основная былина о добывании Д. жены (Рогнеды) для Владимира сложилась на севере и затем вошла в киевский цикл. Былина о Д. в отъезде — не что иное, как восточная сказка, прикрепившаяся к имени Д.; неблаговидная роль Алеши Поповича указывает на позднее время (не раньше XV I в.) внесения этой сказки в былинный эпос, когда он вошел в репертуар скоморохов. Былина о Марине — переделанный в былину сказочный сюжет о жене-чародейке. Если имя Марины одновременно переделке сказки в былину (что довольно вероятно, по отсутствию вариантов имени и некоторым деталям, напр. обращению Марины в сороку), то былина, может быть, сложена в XVII в. Наконец, имя Д. внесено и в песню безымянную, не относящуюся к былинам. Это — песнь о добром молодце и р. Смородине (Киреев. II, стр. 61). Мотивом введения имени Д. (вместо <i>доброго</i> молодца) послужило то, что Д. в былинах также подвергается опасности утонуть в реке Пучае. <i> Всев. Миллер. </i><br><br><br>... смотреть

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

ДОБРЫ́НЯ НИКИ́ТИЧ - герой рус. былинного эпоса. В перечне богатырей следует за Ильей Муромцем. В образе Д. Н. и сюжетах о нем значит. архаич. начало (фантастически быстрый рост; осн. подвиг - змееборство; превращение его колдуньей Маринко в тура и последующее освобождение от колдовства и др.) выступает в трансформиров. формах. Д. Н. - персонаж эпической истории: он сын рязанского воеводы; выполняет поручения князя Владимира (возвращает похищенную Змеем княжескую племянницу; вместе с Василием Казимировичем принуждает татарского царя выплатить дань Владимиру; мирит Илью Муромца с князем и др.); служит на заставе в дружине Ильи Муромца. Герой былинного сюжета на тему мирового фольклора - "Муж на свадьбе своей жены" (здесь он вступает в конфликт с Алешей Поповичем, склоняющим к браку его жену, и с князем Владимиром, выполняющим роль свата). В типологич. плане Д. Н. близок Одиссею. Попытки иссл. идентифицировать Д. Н. с реальным ист. лицом, упоминаемым в летописях, - дядей Владимира Святославовича воеводой Добрыней - и на этой основе соотнести былины о Д. Н. с летописными свидетельствами о крещении новгородцев и о женитьбе князя на полоцкой княгине остаются слабо аргументированными гипотезами.<p class="tab">Имя Д. этимологизируется, видимо, на двух совершенно разных хронологич. уровнях. Древнейшее значение связано не с корнем Добр-, а с фонетич. сходными корнями *dobr- / *debr-, связ. с обозначением дна, глубины, пучины (с родств. корнями связаны иногда и обозначения змееподобных персонажей разных индоевроп. традиций), это хорошо согласуется и со странной связью Д. с водой (в противоположность Маринке, чье отчество Игнатьевна отсылает к теме огня, она связана со Змеем Горынычем, к-рый производится не только от гор, но и от глагола гореть, как и Горыня) связью, не лишенной опасности (запрет на купание в реке, змееборство на берегу в результате этого запрета). В триаде богатырей Д. играет "среднюю" роль в т. ч. и соединит. Триада богатырей диахронически связана (хотя ни в коей мере полностью генетически не выводится из нее) с триадой существ змееобразных и демонических - Горыня, Дубыня, Усыня.По существу имя Д. оказывается чуть ли не фонетич. вариантом Дубыни (связано с тем же кругом значений и даже образовано тем же суффиксом - ыня-, представленном и в топониме Перынь (ср. Перун). Все три богатыря борются с чудовищами и, как правило, со змеями, но в таком поединке персонажи часто меняются признаками (ср. "безножие" Ильи и т. п.), так что вполне вероятно, что богатырская триада унаследовала нек-рые черты куда более архаичного типа.</p><p class="tab">Если верно, что имя Алеши можно толковать в связи с темой сакрального, святого, что хорошо согласуется с его отчеством, а Илья всюду именуется "крестьянским сыном" (иногда "старым казаком" - ср. подчеркнутую молодость Алеши, не только в эпитетах, но и в сюжетах), то Д. несомненный князь, в этом смысле именно он уместнее всего в дружине Владимира. Структура триады в этом случае повторяет распределение "трех функций": сакральной, воинской, производительной. Различия богатырей четко отражены их отчествами или прозвищами: только Д. носит отчество от христианского имени, у Алеши оно заменено сословием или профессией отца, а у Ильи - географ. принадлежностью, различаются и словообразоват. структуры: нариц. форма на -ец у Ильи и отчества у двух младших богатырей, при этом у Д. формант -ич- присоединен прямо к основе (без суффикса -ов- как у Алеши), что было характерно для княж. именований (тогда как -ова- без -ич было отчеством для низших слоев). Т. о. в ходе эволюции, "природная" триада (змей огненный, змей вод, змей глубин) сменяется триадой "социальной" (трехфункциональной). В ходе той же эволюции Д. обретает отчество от христ. имени (кстати, образованного от того же греч. имени со значением "победитель", что и имя Аники-воина), при этом как раз Д. не знает отца, а в нек-рых былинах явно рождается от змея (сын змея - как змееборец), имя отца видимо со временем контаминируется с именем Никиты Романовича - персонажа песен о гневе Ивана Грозного на сына (ставшего потом героем романа А. К. Толстого "Князь Серебряный").</p><p class="tab">В это время происходит по нашему предположению и переосмысление архаичного "глубинного" значения имени, причем переосмысляется оно в контексте новой формулы Добрынюка Никитич Млад, хотя Млад применяется и к Алеше, но не с такой обязательностью, а в случае с Д. крайние слова в трехчленной формуле практически совпадают с названием Добрый молодец, точное соответствие в ю.-сл. языках добар јунак и т. п. При этом назв. героя связано с основами, обозначающими молодость, юность, а эпитет в свою очередь производен от обозначения времени (ср. др. рус. доба - "время, пора").</p><p class="tab">Лит.: Левинтон Г. А. Слав. эпич. формулы и былинные имена: Добрыня // Структура текста-81: Тезисы симпозиума. М., 1971; Топоров В. Н. О диахронич. связи богатырских триад рус. эпоса // Этнолингвистика текста. Семиотика малых форм фольклора. Тезисы и предварит. мат-лы. М., 1988. Ч. 2. С. 3-7.</p>... смотреть

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Добрыня Никитич – средний из трех богатырей, основных героев русского героического эпоса. Его срединное положение обусловлено не толь ко возрастом, но и тем, что в его образе нет крайностей, в нем гармонично сочетаются различные качества: храбрость воина – и мудрость дипломата, светские манеры («вежество») – и образованность. В тех былинах, где Добрыня не является главным героем, он обычно выступает в качестве мудрого помощника, примирителя ссорящихся. Историческим прототипом Добрыни Никитича часто называют воеводу Добрыню, дядю князя Владимира Святого со стороны матери, видного военного и государственного деятеля. Летопись говорит о нем: «…бе Добрыня храбр и наряден муж». Однако историческому Добрыне была свойствен на и жестокость, также отмеченная в летописях. В частности, о его участии в установлении христианства в Новгороде в 990 году там говорится, что он крестил новгородцев «огнем». Скорее всего, Добрыня Никитич – образ собирательный. Его имя образовано от слова «добро», означающего в древнерусском языке всю совокупность положительных качеств. Былина «Добрыня и Змей» – центральная и самая древняя в цикле былин о Добрыне. Змееборчество – один из наиболее распространенных сюжетов в фольклоре народов всего мира. Змей – традиционное воплощение зла, и победа героя над змеем знаменует торжество положительного начала во вселенском масштабе. Борьба героя со змеем часто встречается и в сказках, но сказки с подобным сюжетом обязательно заканчиваются женитьбой героя на спасенной им девушке. Добрыня же предлагает спасенной им от Змея княжьей племяннице «покрестосоваться» – поменяться крестами и тем самым стать назваными братом и сестрой, и впоследствии, когда князь говорит: «Дак благословляю тебе ее взять в замужество», отказывается, поскольку она ему «сестра крестовая». Такой поступок Добрыни объясняется тем, что подвиг эпического героя, в отличие от героя сказочного, обязательно должен быть бескорыстным. Некоторые исследователи соотносят былину о Добрыне и Змее с историческим событием – крещением Руси, полагая, что «Пучай-река» – это Почайна, в которой князь Владимир Святой в 988 году крестил киевлян. Змей – воплощение язычества, а Добрыня, победивший Змея при помощи «шапки земли греческой», – символ христианства, пришедшего на Русь из Византии, бывшей частью Греции. «Шапка земли греческой» присутствует почти во всех вариантах былины.... смотреть

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

русский былинный богатырь. Долгая придворная служба сделала отличительным его качеством «вежество», при дворе он то «стольничает», то «чашничает», то «... смотреть

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

русский былинный богатырь. Долгая придворная служба сделала отличительным его качеством "вежество", при дворе он то "стольничает", то "чашничает", то "пословничает". "Грамотой вострый", "на речах разумный", "с гостями почестливый", он в то же время искусный гусляр и даже играет в шашки-шахматы. В общем, различные варианты былины о Добрыне говорят о следующих его подвигах: 1) Добрыня бьется на р. Пучае (т.е. Почайне) со Змеем Горынычем, освобождая после этого племянницу кн. Владимира, Запаву Путятичну (по другим вариантам, его сестру Марью Дивовну или дочь Марфиду). По объяснению исследователей, в данном эпизоде о Добрыне-змееборце отразилась деятельность исторического дяди Добрыни, Владимира, в деле распространения христианства. Здесь Добрыня сравнивается со змееборцами наших духовных стихов, Георгием и Феодором Тироном. 2) Поездка Добрыни в качестве свата кн. Владимира к королю Ляховицкому за дочерью последнего, королевичной Апраксой. 3) Битва с поленицей Настасьей Микуличной и женитьба на ней. 4) Расстройство свадьбы Настасьи Микуличны с Алешей Поповичем, замышленной кн. Владимиром во время долгого отсутствия Добрыни. 5) Обращение Добрыни волшебницей Мариной в тура "золотые рога". С. Ю.... смотреть

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

1) Орфографическая запись слова: добрыня никитич2) Ударение в слове: Добр`ыня Ник`итич3) Деление слова на слоги (перенос слова): добрыня никитич4) Фоне... смотреть

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

        богатырь, один из главных героев русского былинного эпоса (см. Былины). Вместе с Ильей Муромцем (См. Илья Муромец) Д. Н. стоит на богатырской з... смотреть

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ, богатырь, один из главных героев русского былинного эпоса (см. Былины). Вместе с Ильёй Муромцем Д. Н. стоит на богатырской заставе и... смотреть

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Ударение в слове: Добр`ыня Ник`итичУдарение падает на буквы: ы,иБезударные гласные в слове: Добр`ыня Ник`итич

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ, богатырь, герой русских былин ("Добрыня и Змей", "Добрыня-сват", "Добрыня в ссоре с Владимиром" и др.).

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ - богатырь, герой русских былин ("Добрыня и Змей", "Добрыня-сват", "Добрыня в ссоре с Владимиром" и др.).

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ , богатырь, герой русских былин ("Добрыня и Змей", "Добрыня-сват", "Добрыня в ссоре с Владимиром" и др.).

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ, богатырь, герой русских былин ("Добрыня и Змей", "Добрыня-сват", "Добрыня в ссоре с Владимиром" и др.).

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Добр'ыня Ник'итич

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Добрыня Никитич - см. в статье Богатыри .

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Добрыня Никитич Добр`ыня Ник`итич

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ СМ.

в статье Богатыри . См. также статьи: Колыван ; Марина ; Россия, разд. Светская музыка (доисторический и древний период) ; Соловей Будимирович ; Тугарин Змеевич ; Щеголенок Василий Петрович .... смотреть

T: 197 D: 4